Москву сковала тишина, о которой раньше нельзя было и помыслить. Незнакомая болезнь, пришедшая ниоткуда, опустошила столицу. Город погрузился во мрак — не только из-за погасших огней, но и от безысходности. Банкноты стали просто бумагой, а главной валютой теперь были патроны, банка тушёнки или канистра горючего. Те, кого чума обошла стороной, теперь сражались не за жизнь, а за возможность её продлить на ещё один день.
Сергей наблюдал за этим кошмаром издалека, из загородного дома, где укрылись он, его девушка и её особенный сын. Здесь пока пахло хвоей и безопасностью. Но в вымершем городе оставались двое: его бывшая жена и их общий сын. Между ними — годы молчания и горьких упрёков. Она его ненавидела. Но бросить их там он не мог.
Дорога в Москву была похожа на въезд в иной, чужой мир. То, как ему удалось найти их в лабиринте мёртвых улиц и вырваться обратно — на грани чуда. В машине теперь было тесно: испуганная женщина, не понимающий происходящего ребёнок, его собственная тревога.
Их маленькая колонна невольно обрастала попутчиками. Сперва к ним прибился отец Сергея, молчаливый и твёрдый. Потом — соседи из их бывшего дома, люди напористые и практичные, умеющие выживать любой ценой. Компания собралась странная: те, кто в обычной жизни и слова бы лишнего не сказали друг другу, теперь были связаны одной целью — добраться до Карелии.
Там, в глуши, на озере, стоял старый охотничий домик на острове. Он казался единственным шансом. Чтобы до него дойти, придётся оставить в прошлом старые счёты и обиды. Впереди — долгая дорога, где каждая поворот таит угрозу, а доверие к тому, кто идёт рядом, может оказаться важнее припасов. Они двинулись на север, в холод, в неизвестность, надеясь, что вода станет для них защитой, а не новой ловушкой.
